ДУША ПРОСИТ ПРАЗДНИКА

16.07.2009 Петергоф отметил 304-летие

Можно сколько угодно спорить, какой из праздников самый любимый – ясно  одно: тот, который действительно радует и создает праздничное настроение. В России праздников много. Столько, что здоровья на все не хватит. Поэтому силы приходится беречь, праздновать избирательно.
Справедливости ради, надо признать, что есть героическая категория граждан, готовая отмечать что угодно, хоть День сурка. Но в основной своей массе мы, россияне, предпочитаем, все же, меньше заботиться о метеочувствительных грызунах, а больше – о себе. Особенно, когда речь идет о мероприятиях массовых (и, не дай Бог, – о культурно-массовых).
Согласитесь, когда моей знакомой на недавних гуляниях в честь одной гриновской книжки, в праздничной толпе сломали пару ребер, какое уж тут настроение? Лучше бы дома сидела, по телевизору праздник смотрела. У другого приятеля, примерно в то же самое время, какие-то не совсем трезвые гопники мобилу «отжали». Как думаете, кто из потерпевших захочет в следующий раз пойти любоваться мокрыми красными тряпками в не по-детски разгулявшейся компании «вшторенных» подростков?
В общем, праздники – дело серьезное, а порой, и опасное. И для организаторов, и для гостей. Но, главное, чтобы не скученное. Ведь, как заметил Оскар Уайльд, человеку (а, тем более, организатору праздника – прим. автора) можно простить любой недостаток, кроме скучности. Думаю, английский литературный классик отнесся бы с пониманием к усилиям петергофских муниципалов отпраздновать День города Петергофа. Ведь когда он полтора века назад путешествовал по Америке, в Новом Свете ему больше всего понравилось объявление в салуне: «Не стреляйте в пианиста: он играет, как может»…  

Накануне праздника
Подготовка к празднованию Дня города ознаменовалась двумя уже традиционными мероприятиями: возложением цветов на могилы почетных граждан Петергофа дореволюционного периода А. Г. Рубинштейна и С. И. Сперанского в Александро-Невской Лавре и финалом ежегодного конкурса «Мисс Петергоф». Первое отдавало дань прошлому, второе, можно сказать, – будущему нашего города. Сам праздник подтвердил известную мысль о том, что нет времени лучше настоящего. Но об этом потом.
Непрекращающийся дождь, временами переходивший в ливень, во время церемонии возложения 9 июля, казалось, оплакивал светлую память замечательных людей, чьи имена неразрывно связаны с историей Петергофа, и сильно удручал участников мемориальной церемонии. Укрывшись от него под цветастыми зонтами, они с гордостью вспомнили о заслугах Антона Григорьевича и Сергея Ивановича перед Петергофом и Россией, и с сожалением, – что их могилы – единственные, сохранившиеся до наших дней из пяти захоронений дореволюционных почетных граждан Петергофа.
10 июля уже не капало на головы болельщиков десяти финалисток конкурса «Мисс Петергоф» с потолка зрительного зала культурного центра «Каскад». Но обстановка, явно,  не располагала, как и на монастырском погосте накануне. В зале – слишком много народа и слишком мало кислорода. От духоты дурели, похоже, все присутствовавшие. И не только зрители. Возможно, предложили бы вовремя жюри кислородные подушки, решение о победительницах выглядело бы как-то иначе.
Но, с другой стороны, низкопробные в нашем понимании и потребительские по отношению к женщине критерии оценки, практикуемые буржуазными «Miss World» и «Miss Universе», нам, конечно, не указ. Главное, чтоб душа у конкурсантки была красивой, интеллект, как у Софьи Ковалевской, ну и сценический образ – воинственный, как из «Ангелов Чарли». Но тогда, причем тут чуждое нам англо-американское слово «мисс» в названии конкурса?
Когда у голливудского мачо Вина Дизеля в фильме «Лысый нянька: спецзадание» роль с несколько феминным уклоном, то в Америке это – комедия. А в Петергофе, если всё наоборот, то, получается, что серьезный конкурс. О какой объективности можно вообще говорить, если девушек оценивают по каким-то неочевидным параметрам, да еще и в жуткой духоте?
Вот когда в руках у жюри измерительная рулетка, тогда – без удивлений и вопросов. Иначе напрашивается из Достоевского: «В Содоме ли красота?».

Этот город – самый лучший
Настало 11 июля. С утра, выглянув в окошко, любой мог воскликнуть: «Вот он, праздник!». На небе – ни облачка и буквально южный зной – словом, всё то, чего так не хватало в Петергофе с самого начала лета. У тех, кто вспомнил, что еще и праздник города, настроение взлетело к отметке «просто отлично». Дальнейшие события не разочаровали.
Праздник начался на привокзальной площади в Новом Петергофе. Там собрались петергофские муниципалы, среди которых были замечены глава муниципального образования Михаил Барышников, депутаты Руслан Абасалиев, Валерий Асикритов, глава местной администрации Нина Дергачева с некоторыми из работников, представители администрации Петродворцового района, Октябрьской железной дороги, общественность города. В присутствии потомков российского мецената барона Александра Людвиговича Штиглица, прошла церемония открытия памятника этому выдающемуся деятелю отечественной культуры. Поскольку его имя и заслуги перед страной и Петергофом оказались основательно забыты, собравшимся показали увлекательный документальный фильм о жизни и деятельности виновника торжества.
Праздник продолжило карнавальное шествие от площади Жертв Революции по Санкт-Петербургскому проспекту и правленской улице на дворцовую площадь, где разместилась главная сцена праздника. В этом году ее установили не на традиционном месте – в  центре у ограды недалеко от входа в Нижний парк. Место оказалось уже занято летней закусочной, посетители которой с началом праздничной программы, отвлеклись от поедаемых блинов и, вслед за пришедшими на площадь участниками шествия, с восторгом обратились к сцене.
Как оказалось, слегка опрометчиво – их ждала бесконечно долгая речь одного из официальных лиц, прекратившаяся только после того, когда сидевшие в кафе гурманы начали терять терпение, а стоявшие на жаре зрители – сознание. Но все огорчения развеяла интересная концертно-развлекательная программа, которая продлилась до позднего вечера и завершилась фейерверком. Пусть этот праздник закончился, но он остался в душе.  
                                        Яков ЛЕВ